Персональный блог Елены Павличенко

Мысль

Корпоративные ценности как любой другой инструмент могут, как приносить пользу, так и наносить вред. В той форме, в которой они сейчас используются для развития персонала и формирования корпоративной культуры они приносят вред. Корпоративные ценности придумываются и внедряются, корпорация или компания достигает своих целей и - наносит самой себе значительный вред.

*Кстати, если сократить словосочетание, то получится знаменитое КЦ, название топлива для перемещения, из культового фильма Кин-дза-дза. К этому мы еще вернемся.

Размышление

Проблемы, с которыми мы сейчас сталкиваемся, гораздо более глубокие, чем нам кажется. Человек в своей эволюции развил свой разум и достиг небывалых возможностей в создании удивительных вещей. Но одновременно он и стал рабом своих творений. Гете говорил, что величайшее различие между историческими эпохами – это различие между эпохами веры и безверия. И вот сейчас мы как раз и находимся в эпоху безверия. Точнее, эпоху веры в магию и власть вещей. Мы верим, что деньги, машины, виллы, телефоны, вещи сделают нас счастливыми и успешными. Во многом произошла иллюзорная подмена смысла жизни и деятельности человека.

Мы перестали верить в развитие и рост самого человека, в его возможности и его потенциал. Вернее, мы верим в это. Именно для этого и существует масса привычных технологий и стандартных процедур развития персонала, «лучший опыт лучших корпораций». Всё разрабатывается, планируется, организовывается и контролируется. Но как говорил Фромм, одной из наиболее гибельных ошибок в жизни человека и общества, является попадание в шоры стереотипов мышления. Одними из таких стереотипов являются корпоративные ценности и стандарты. Разберемся, почему. Для этого нужно обратиться к сущности природы человека.

Начнем с общеизвестного знания. Когда человек рождается, он не осознает своего Я. Он ощущает себя единым целым с матерью, она и есть его мир. Но по мере роста и взросления развивается сознание, при этом формируется чувство отделенности от мира и осознание собственной индивидуальности. Как ни парадоксально, вместе с этим возникает потребность преодолеть это разобщение. Эта потребность глубоко инстинктивна и непреодолима. Но за всю свою историю человек познал всего несколько способов преодоления своей отделенности.

Единение, достигаемое через оргиастические состояния. Ритуалы примитивных народов, трансы, наркотики, алкоголь, чувство влюбленности (именно влюбленности, а не любви) – все, что дает возможность слияния и единения. Все формы оргиастического единения имеют три сходные характеристики: они интенсивны и страстны, захватывают всю личность, они преходящи и периодичны. Но, увы, облегчение носит временный характер и после непродолжительного периода напряжение вновь накапливается и требуется повторение ритуала. Ну и, соответственно, пошли по кругу. Возможно из-за столь глубоких и сильных корней борьба с алкоголем, сектами, наркотиками, ну и так далее напоминает гидру со многими головами. Человечество в этом случае борется с этим злом бесполезными мерами.

Единение, достигаемое через конформизм. Это способ основан на подчинении группе, ее обычаям, вере и правилам. В таком союзе индивидуальное Я человека в большей степени исчезает. У него возникает единственная цель – «принадлежать ко всем», «быть как все». Я такой же как все, у меня такие же мысли и чувства, мое поведение сходно поведению группы, у меня нет ничего такого, что отличает меня от других. И это означает – я вместе со всеми, я не один, я спасен от одиночества. У Маслоу это стремление определяется как социальная потребность. Эрик Фромм называет это стадным конформизмом. Несмотря на вероятную обидность слова, но не случайно же служителей церкви называют пастырями, что означает «пастухи».

Во все времена любые общества (светские и религиозные) стремились достичь такого конформизма, поскольку если люди думают и действуют одинаково, то ими проще и удобнее управлять. Для уничтожения еретиков самые кардинальные меры всегда были у доброй церкви. Оружием диктаторских режимов всегда были и есть угрозы и террор, а демократические страны используют мягкое, но весьма эффективное внушение и агитацию. Отличие способов весьма относительное, поскольку диктатуры используют агитацию и пропаганду, а самые демократические государства, в свою очередь, уверенно прибегают к военному навязыванию демократии и свободы. Поэтому эти два способа отличаются фактически только одним. При диктатуре нон-конформистское поведение проявляют только герои и мученики, которые немедленно должны быть наказаны для назидания другим. Демократия допускает нон-конформное поведение, и оно встречается очень часто и повсеместно. Но при этом демократическое общество стремится сделать из человека изгоя, ведь любая группа всегда активно отвергает того, кто «не похож на нас». Но поскольку потребность человека в единении все равно должна быть удовлетворена, то он либо подчиняется («одумался и признал свою ошибку»), либо все-таки отказывается подчиняться законам. В этом случае он или идет своим горьким путем изгоя или ищет другие способы – см. выше, оргиастические состояния.

Человек достаточно редко осознает свой конформизм. Он въедается как ржавчина в его личность постепенно и незаметно, шаг за шагом. При этом человек пребывает в плену иллюзий, считая, что он индивидуальность и обладает собственными убеждениями и правилами. Которые по счастливой случайности совпадают с общепринятыми «неписаными» законами общества. А потребность в индивидуальности удовлетворяется через мелкие отличия и детали. Например, через моду или увлечения.

Конформизм удивительным образом исказил понятие равенства. Сегодня равенство означает одинаковость, а не единство. Равенство, лишенное индивидуализма. Современное массовое производство требует стандартизации товаров, для того чтобы четко функционировал непрерывный конвейерный процесс увеличения и завоевания новых рынков. Соответственно нужны «стандартные люди», которые будут четко функционировать в рамках массового стандартного производства. Все должны выполнять стандартные действия, подчиняться одним и тем же правилам, но при этом каждый должен быть убежден, что он следуем собственным желаниям. Просто они совпали с тем, что от него требуют.

Единение на основе конформизма достаточно эффективно и в отличие от оргиастического действует постоянно и стабильно. Но для того, чтобы этот союз воспринимался как естественный, необходимы определенные лекала и шаблоны - процедуры, правила, которые будут определены и продемонстрированы всем как единственно правильные и эффективные. Ранее шаблоны диктовались в основном государством. Сейчас эта почетная роль перешла по наследству множеству корпораций. «Огромное ледяное зеркало разбилось на множество осколков, и они разлетелись по всему миру… (Снежная королева)».

Бизнес процесс предписывает задания, как их выполнять, в каком порядке и с какой скоростью. Предписывается досуг – корпоративные праздники, соревнования. Чем больше корпорация нуждается в стандартизации человека, тем больше она создает шаблонов и процедур. Самый яркий пример, коммунистический Китай, где даже одежда у всех была единой.

Предписываются также убеждения (Мы все считаем, что… Мы все верим…) и чувства (надежность, лояльность, честность, креативность …. Нужные слова можно подставить). Для этой цели и служат пресловутые корпоративные ценности. Собирается группа людей (иногда даже внешние консультанты), которые решают, какими качествами должны обладать люди, которые работают в этой группе. После определения списка, начинается активная работа.

Возвращаясь к фильму, многие мысли в нем были как раз об этом. Малиновые штаны для понимания статуса и кто сколько раз перед кем приседает, как раз и является воплощением корпоративных ценностей планеты Плюк.

После определения КЦ существует всего два сценария. Оптимистичный, при котором иногда и очень редко человек по убеждениям и чувствам действительно совпадает с тем, что предписывается. Пессимистичный – человек не вписывается в шаблоны, он не согласен с убеждениями или не обладает теми качествами, которые необходимы группе. Тогда у него два пути – конформизм и нон – конформизм. Как ни удивительно люди стремятся к конформизму гораздо больше, чем их к этому принуждают. Поэтому большинство людей спокойно реагируют на внешнее стремление заставить их чувствовать нечто или быть убежденным в чем-то. Кроме того вступает в действие еще один психологический феномен – рационализация. Каким бы ни было действие или требование, человек всегда стремится обосновать его. Он стремится доказать, что это действие или требование обосновывается разумом, здравым смыслом или по меньшей мере, «общепринятой моралью» или «неписаными законами общества». Поэтому стремясь прийти к согласию с группой человек сам будет убеждать себя, что это и есть его убеждения или по крайней мере, докажет самому себе, что не следует противостоять навязыванию чужих постулатов и шаблонов.

Как же может человек, пойманный этой сетью шаблонов и стереотипов, не забыть, что он – уникальный человек? Уникальный индивид, которому выпал ЕДИНСТВЕННЫЙ шанс родиться и прожить свою собственную жизнь. Со всеми ее страхами и надеждами, разочарованиями и поисками своего пути.

Как можно быть креативными и творить (то есть выходить за рамки и проявлять индивидуальность), если изначально всё было нацелено на жесткие рамки поведения и мышления, выход за которые наказывался, или, по меньшей мере, не приветствовался.

Одно из самых удивительных восприятий – это заказ одной из самых стандартизированных и жестких корпораций на тренинг по креативности. На любое задание тренера следовал вежливая просьба: «Сообщите, пожалуйста, процедуру выполнения упражнения». Попытки объяснять, что креативность и предназначена для того, чтобы развить способность выходить за рамки процедуры, большого успеха практически не имела.

Такая же картина с лидерством. Вдруг корпорации осознали, что им необходимы лидеры, и начали активно заказывать тренинги по лидерству. Но невозможно по окончании двух–трех дней сдать по счету-фактуре 12 лидеров. Лидер – это индивидуальность, это антипод конформиста. Да, он может следовать группе! Да, он может при необходимости подчиняться! Но момент и степень следования и подчинения он определяет САМ. И получается парадокс – долгое время мы прикладываем массу усилий для воспитания конформистов, а потом в один прекрасный момент оказывается, что нам из них нужно сделать много лидеров.

Вывод

Возможный выход – это развитие людей, их индивидуальности, их талантов. Может быть не у всех, и можно честно говорить, что не всем это нужно и не все к этому стремятся. Но потребность возрождать ПОТРЕБНОСТЬ В РАЗВИТИИ ИНДИВИДУАЛЬНОСТИ человека является одной из наиболее значимых и критичных.

P.S. Кстати, я тоже в значительной степени конформистка. Я долгое время была искренне убеждена в ценности и пользе разработанных стандартов и корпоративных ценностей. И даже, когда уже появились сомнения и другие мысли, продолжала действовать привычным образом. Но на каком-то этапе желание найти другой путь привело к размышлениям и поискам новых подходов. Но я честно признаю, что и дальше буду продолжать при необходимости работать с корпоративными ценностями.

Во-первых, потому что у каждого свой путь развития, и у человека и у компании. Я не могу сделать выбор за других людей. Я могут только показать альтернативы, а дальше свободный выбор. Решение приседать ли перед малиновыми штанами или нет, каждый человек делает самостоятельно. Во-вторых, способность сказать осмысленное «нет» чему-либо, предполагает не менее осмысленное «да». А новое находится пока в поиске и осмыслении…

А в- третьих, ценности сами по себе не являются злом и в действительности могут принести пользу. Вред в большей степени заключается в той форме, в которой они определяются и внедряются. Придумываются и навязываются. Любой инструмент может, как принести пользу, так и причинить вред. Весь вопрос, с какой целью вы его используете.